Что влечет за собой признание торгов недействительными

Признание торгов недействительными: судебная практика

Что влечет за собой признание торгов недействительными

Действующее российское законодательство предусматривает множество ситуаций, когда реализация имущества осуществляется посредством торгов.

Продажа заложенного имущества, продажа государственного или муниципального имущества, продажа имущества банкротов – во всех этих ситуациях  предусматривается обязательное проведение торгов: открытого аукциона, публичного предложения.

Но нарушение установленного порядка проведения торгов, согласно ст. 449 ГК РФ, влечет признание данных торгов недействительными. Недействительность торгов устанавливается только на основании судебного решения.

Основания признания торгов недействительными

Ст. 449 ГК РФ предусматривает право любого заинтересованного лица обратиться в суд с исковым заявлением о признании торгов недействительными. В исковом заявлении необходимо указать конкретные основания их недействительности, согласно требованиям соответствующих нормативно-правовых актов.

К основаниям признания любых торгов недействительными относятся различные грубые нарушения законодательных норм, которые привели или могли привести к нарушению прав участников торгов или иных заинтересованных лиц.

  Отметим, что далеко не всегда закон содержит перечень оснований недействительности торгов, поэтому во многих ситуациях именно на суд ложится обязанность определить, насколько сложившиеся обстоятельства законны и затрагивают права участников торгов или третьих лиц.

Анализ судебной практики по признанию торгов недействительными показывает, что подавляющее большинство дел по данному вопросу рассматривается в отношении споров, возникших из торгов по реализации имущества в рамках исполнительного производства.

Это подтверждается и обзором судебной практики Верховного Суда РФ, содержащейся в информационном письме №101 от 22 декабря 2005 года. Данный документ подробно разъясняет порядок признания тех или иных оснований достаточными для признания недействительности процедуры реализации имущества.

В частности указывается, что, если в ходе торгов были допущены нарушения процедуры их проведения, которые напрямую не влияют на их исход и не затрагивают интересы иных лиц, то результаты торгов не могут быть отменены. Например, гражданка П.

обратилась в суд с требованием признать публичные торги по продаже земельного участка недействительными. В обоснования своей позиции истица сообщила, что протокол проведения торгов был подписан победителем спустя два дня после его проведения, а закон предусматривает подписание в день проведения.

Суд в удовлетворении иска отказал, ссылаясь на то, что несвоевременное подписание протокола торгов победителем не нарушает каких-либо прав остальных участников торгов.

Аналогично судом было отказано в удовлетворении требования о признании публичных торгов по реализации ипотечной квартиры недействительными в следующей ситуации. Истец сообщил, что объявление о торгах было сделано за двадцать пять дней до дня проведения, а п. 2. ст.

448 ГК РФ предусматривает тридцатидневный срок для объявления. При рассмотрении дела было установлено, что организатором действительно был нарушен срок размещения информации о проведении торгов, однако истец своевременно узнал о торгах и принял в них участие.

Таким образом, суд не усмотрел нарушение прав истца и не нашел оснований для признания торгов недействительными.

Однако несоблюдение сроков при проведении торгов все же может стать основанием для признания торгов недействительными. Так, истец В. требовал признания недействительными публичных торгов по реализации его ипотечной квартиры. Заявитель сообщил, что организатор торгов разместил информацию о торгах за пятнадцать дней до их проведения, тем самым были нарушены требования п.

2 т. 448 ГК РФ. По мнению В., нарушение сроков привело к тому, что в торгах был заявлен только один участник, и его ипотечная квартира была реализована по минимальной цене, что нарушает его права. Суд согласился с доводами истца, признал торги недействительными и потребовал от их организатора осуществить расторжение договора купли продажи, заключенного по итогам торгов.

Верховный Суд РФ отмечает, что признание публичных торгов недействительными в связи с нарушением сроков размещения информации о них возможно и по заявлению взыскателя.

Также основанием для отмены торов являются и другие нарушения, связанные с объявлением публичных торгов.

Например, суд признал торги недействительными на том основании, что в объявлении о проведении публичных торгов по продаже земельного участка не была указана форма их проведения: аукцион или публичное предложение. В результате этого на торги заявился только один участник, который и был признан победителем.

Совет: при обращении в суд с иском о признании торгов недействительными в связи с нарушением требований по их объявлению необходимо представить доказательства. В качестве доказательств может выступить и копия объявления, при этом истец обязан указать на нарушения непосредственно в объявлении.

Основанием для признания торгов недействительными может быть и форма передачи информации о торгах. Так, были признаны недействительными торги по продаже ипотечных квартир в вязи с тем, что объявление о торгах было сделано в эфире местного радио, что делало практически невозможным полное и точное восприятие информации о предстоящих торгах.

Особенности признания торгов недействительными

Если судом вынесено решение о признании публичных торгов недействительными, то организатор обязан расторгнуть заключенный с победителем торгов договор и вернуть ему денежные средства. При этом закон не предусматривает права истца на взыскание убытков, полученных им при проведении недействительных торгов.

Так, суд отказал в удовлетворении требований гражданина К., который требовал возместить ущерб нанесенный его земельному участку. Из материалов дела следовало, что на основании судебного решения, земельный участок, принадлежащий гражданину К.

на праве собственности, был арестован судебным приставом и направлен на реализацию для погашения задолженности по алиментным обязательствам. Однако организатор торгов допустил нарушение установленного порядка проведения торгов, что послужило основанием для признания их недействительными.

Однако к этому моменту победитель торгов владел земельным участком более полугода, поэтому начал возводить дом, осуществил его планировку.

После признания торгов недействительными истец потребовал возмещения от покупателя и организатора  торгов своих убытков, указав, что данный земельный участок использовался им для выращивания сельскохозяйственных культур, а выполненные работы не позволяют теперь использовать участок для этих целей. Суд указал, что покупатель использовал участок, приобретенный им на торгах, по своему усмотрению и в соответствии с категорией и назначением земель к которым он относится.

Особо стоит отметить ситуации проведения торгов в отношении заложенного имущества. Например, реализация ипотечной квартиры влечет за собой расторжение кредитного договора, судебная практика по которой носит неоднозначный характер.

Нарушение правил публичных торгов может повлечь негативные последствия не только для победителя торгов, но и для самого должника.

Так, в результате ошибки, допущенной организатором торгов, банк смог убедить суд в недействительности публичных торгов, в результате этого у должника еще на полгода продлилась задолженность перед банком, который за это время успел начислить ему еще неустойку на сумму задолженности.

При обращении в суд с исковым заявлением о признании публичных торгов недействительными необходимо обращать внимание на срок исковой давности, который значительно меньше общего.

Позиция суда в настоящее время однозначна, к признанию публичных торгов недействительными применяются сроки исковой давности, предусмотренные п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ. Согласно данной статье срок исковой давности составляет один год.

Данный срок одинаков для всех заинтересованных лиц, в том числе и для собственника реализуемого имущества.

Совет: должнику, чье имущество выставлено на торги, необходимо тщательно следить за всеми этапами торгов. При малейшем подозрении, что организатор торгов нарушает установленный порядок проведения, необходимо незамедлительно подавать жадобы или ходатайства в орган, принявший решение о проведении торгов.

Опыт показывает, что в большинстве случаев истцами по признанию публичных торгов недействительными выступают собственники выставленного на торги имущества, взыскатели, в пользу которых производится реализация имущества, а также участники торгов, не ставшие победителями.

Однако в судебной практике бывают случаи, когда торги признаются недействительными на основании обращения третьих лиц, которые не участвовали в торгах. Например, суд признал публичную продажу ипотечной квартиры недействительной по заявлению гражданина Т.

Истец сообщил, что он не смог принять участие в торгах, так как объявление об их проведении не содержало точную информацию о времени и месте проведения, а контактный телефон организатора не отвечал.

Проведение публичных торгов относительно новая процедура в российском гражданском праве. Поэтому судебная практика по подобным вопросам является одним из самых эффективных инструментов совершенствования законодательства в сфере публичных продаж.

Источник: https://SudebnayaPraktika.ru/grazhdanskie-dela/priznanie-torgov-nedejstvitelnymi.html

Признание торгов недействительными. Ничтожность или оспоримость? – Сфера

Что влечет за собой признание торгов недействительными

В 2015 году прошла реформа Гражданского кодекса, которая в том числе затронула статьи, посвященные торгам, – с 447 по 449.1 ГК РФ.

Как отмечает Анна Сироткина, «в этой реформе кардинально поменялось отношение к нарушениям, которые происходят при совершении сделок. Если раньше мы говорили о ничтожности, то теперь вектор идет в сторону оспоримости.

Ничтожность осталась в части 2 статьи 168 («Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта»), а также в случаях, где ГК прямо нам о ней говорит».

В отношении государственных контрактов все кажется еще более очевидным и ясным. В обзоре судебной практики от 28 июня 2017 года Верховного Суда есть абсолютно точное утверждение, что в случае нарушений при совершении сделки, государственный контракт признается ничтожным.

«С учетом реформы выработанной практики это такой специфический подход к оспариванию именно государственных и муниципальных контрактов. Почему? Потому что интерес довольно серьезный. Объемы закупок увеличиваются от года к году.

Видимо, было необходимо остановить волну злоупотреблений», – поясняет Анна Сироткина.

Однако применительно к правилам 223 ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» и иным случаям, когда торгуется право на заключение договора, все чаще встает вопрос: а верно ли в 2017 году Верховный Суд дал обоснование ничтожности государственных контрактов, заключенных по результатам торгов с нарушениями?

Как это заключение обосновывается с правовой точки зрения? Законы по данному делу работают, как матрешка: каждый последующий чуть уже предыдущего.

Статья 168 ГК РФ является общим правилом об оспоримости сделок и их ничтожности, если те нарушаются права третьих лиц или публичный интерес.

Есть более специальная норма – статья 449 («Основания и последствия признания торгов недействительными»), которая говорит, что и при нарушении публичного интереса в первую очередь речь надо вести об оспоримости.

Однако госзакупки в некоторой степени стоят особняком, так как проводятся по процедуре, установленной 44 ФЗ («О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»).

Этот закон не говорит прямо о ничтожности в случае нарушений. Тем не менее, ВС указывает на важный пункт – часть 2 статьи 8, и здесь, как говорится, «следите за руками». В этой части речь идет о том, что запрещается нарушение положений, которые установлены главой 3 этого закона.

Эта глава как раз посвящена проведению процедуры закупки. Следуя 25 постановлению Пленума, ВС обозначает часть 2 статьи 8 как законодательный запрет.

Таким образом, вместе с частью 2 статьи 168, плюс случаями, прямо предусмотренными специальными составами, нарушение этого запрета является основанием для признания процедуры торгов ничтожными.

В теории выходит, что «если исключить часть 2 статьи 8 из 44 ФЗ, то мы придем к оспоримости, – рассуждает Анна Сироткина. – В связи с этим возникает вопрос: а нужно ли учитывать публичный интерес и права третьих лиц? С учетом последних позиций, которые звучат от высших судебных инстанций, кажется, это учитывать не очень нужно».

Понятие публичного интереса в российской и европейской практиках

В отношении публичного интереса существуют две проблемы. Первая – его трактовка, которая зачастую безгранична.

«Определение публичного интереса, кстати, есть в том же самом 25 постановлении Пленума, – уточняет Анна Сироткина.

– А там обороноспособность страны, нравственные устои, там не идет речи о деятельности государства как таковой». То есть нарушением считается все то, что может подорвать устои государства.

Вторая проблема – противоречивость. Если следовать определениям публичного интереса в законе, то нормативно они начинают сталкиваться. Нередко в суде именно на этом выстраивается защита: «Да, нарушили, но нет оснований для признания последствий недействительными, потому что мы удовлетворили другой социальный интерес».

В качестве иллюстрации Анна Сироткина приводит такой пример из практики: «Закупали батареи для школ. В октябре, в отдаленном регионе, где холода наступают очень рано. Закупка была проведена без торгов.

Но здесь действительно предаварийная ситуация, потому что, если не запустить тепло, все системы промерзнут, школа не сможет функционировать. Вот вам социальный интерес. Сразу вопрос.

Это то основание, по которому мы можем дать зеленый свет для такой закупки, несмотря на все нарушения?»

Кажется, что да, все в рамках закона. Ведь есть пункт 9 в статье 93: закупка вследствие чрезвычайной ситуации в целях предотвращения аварии и ликвидации последствий у единственного поставщика. Но Екатерина Смирнова резонно подмечает: «Другой вопрос, что практика у нас по 93 статье развивается «чудесным» образом.

Понятно, что, когда нужно срочно закупить у кого нужно, всегда активируется чрезвычайная ситуация, всегда «срочно надо».

Если возвращаться к приведенному примеру, возникает вопрос: почему нельзя было закупить батареи летом? Здесь мы приходим к выводу, что каждый случай надо рассматривать в отдельности, но в отношении 93 статьи практика выработала три критерия, когда закупка у единственного поставщика действительно законна:

  1. Отсутствие возможности предвидеть аварию;
  2. Соразмерность закупки и понесенного вследствие аварии вреда;
  3. Отсутствие большого разрыва во времени между инцидентом и закупкой.

Екатерина Смирнова также привела в пример европейскую практику: «Есть подход, который разрешает заказчикам в суде признать нарушение и попросить назначить штраф. То есть вместо признания торгов недействительными, заказчик привлекается к административной ответственности.

Казалось бы, что здесь есть элемент нечестности, потому что, если это государственный заказчик и он уплачивает штраф бюджету, это перекладывание денег из правого кармана в левый. Но почему это работает в Европе? Потому что хорошо развит институт частных исков об убытках.

Как только ответчик признает свое нарушение, он отделывается от государства штрафом, у него стоит та условная школа, которую тот построил, но он получает частные иски от потенциальных участников этой закупки. Регулирование происходит за счет возможности предъявления частных исков.

В России мы упираемся в глобальную проблему: иски об убытках по-прежнему являются усеченно работающим институтом, если вообще работающим».

Анна Сироткина к приведенному примеру также добавляет: «Европейская практика порой исходит из таких посылов, что, когда перед нами серьезный социальный интерес, то можно выбирать между конструкциями.

Например, если нарушены права трех потенциальных участников, то могут быть удовлетворены требования двух, потому что у них больше рисков, они могут стоять на грани банкротства.

А третьего не удовлетворить, так как он находится в устойчивом финансовом положении. Для российского права это непонятная ситуация».

Нарушение закона (не)равно нарушению интереса

Проблема трактовки прослеживается не только в понимании публичного интереса, но и в отношении заинтересованного лица. Хотя в 449 ФЗ термин «заинтересованное лицо» постоянно фигурирует, как же выглядит это «лицо» и где заканчиваются его границы, можно только гадать. Екатерина Смирнова, исходя из своей практики, выделяет три категории:

  1. Правовой интерес. Лицо действует в защиту своих интересов (например, заявка была незаконна отклонена).
  2. Правовое любопытство (допустим, обжалование из академического интереса).
  3. Правовой террор (обжалуются действия заказчиков исключительно из интересов сутяжничества).

С точки зрения Анны Сироткиной, во время конкретного разбирательства необходимо пройти две ступени. Во-первых, следует понять, насколько лицо было включено в закупочный процесс. Если лицо не подавало заявку и не пришло на торги, то оно не обладает правом оспаривания.

Во-вторых, необходимо доказать, что нарушение повлекло неблагоприятные для лица последствия, либо это нарушило его экономический интерес, а значит, потенциально навредило.

Однако интерес – понятие крайне растяжимое, и разговоры о потенциальном вреде и угрозе последствий уходят в конкретные материалы дела.

Второе требование особенно актуально для случаев, когда с заявлением в суд о признании торгов недействительными обращается государственный орган.

«На них лежит обязанность доказывать наличие не абстрактного нарушенного интереса, а приводить в доказательство, в чем выразилось нарушение, и в защиту чьих прав и законных интересов они действуют, будь то прокурор или антимонопольная служба, – считает Екатерина Смирнова.

– Органы власти часто этим пренебрегают. Им даны полномочия стоять на страже закона, и они считают, что, раз нарушена процедура, значит, нарушен и интерес». Что, на самом деле, не так.   

Ситуация усложняется тем, что арбитражный и гражданский процессы в России сильно разнятся. Так, в гражданском процессе прокурор вправе защищать конкретный интерес.

В арбитражном процессе, согласно статье 52 ПК «О законных представителях», прокурор защищает право неопределенного круга лиц, по факту это публичный коллективный иск, который все равно не должен сводиться к абстрактному не имеющему границ интересу.

Тем не менее, даже эта, со стороны ясная и четкая процедура, утяжеляется и усложняется. Например, имеет ли право ФАС доказывать конкретный интерес? Есть ли у нее на это полномочия, с точки зрения не закона, а самих функций, которые исполняет антимонопольная служба?

В ответ на этот вопрос Екатерина Смирнова только разводит руками: «В этот момент мы с вами упираемся в глобальную проблему, которая существует в антимонопольном регулировании и в России, и в Европе, и в Америке.

Защита общественного интереса через антимонопольное регулирование – это защита конечных потребителей или это защита конкурентов? Чаще всего отвечают, что мы защищаем не конкурентов, а саму конкуренцию как ценность, структуру рынка.

Но разграничить, где защищаются интересы рынка, а где конкретного конкурента, зачастую невозможно».

Так же, как невозможно пока разграничить оспоримость и ничтожность процедуры торгов. Пока существует эта правовая матрешка о статусе недействительных торгов, где каждый последующий закон специальнее и уже предыдущего, вопрос «ничтожность или оспоримость» останется на уровне дискуссий и конкретных материалов дела.

Больше о признании торгов недействительными – в открытом диалоге Екатерины Смирновой и Анны Сироткиной.

Источник: https://lfacademy.ru/sphere/post/priznanie-torgov-nedeistvitelnymi-nichtozhnost-ili-osporimost

Ваш адвокат
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: